По данным Совета ветеранов солдат, прошедших Великую Отечественную войну, на территории области осталось в живых всего около шести тысяч… Трудно подобрать слова, чтобы описать, что они сделали для всех нас, живущих сейчас. Да и так ли важны слова в этом случае? Во все времена высшей наградой и бессмертием для героев являлась память потомков. В канун великого праздника сотрудники Воронежской Топливной Компании навестили воронежских ветеранов.
Первым специальный отряд ВТК встречал  Гукалов Александр Михайлович. После рукопожатий, вручения цветов и подарков растроганный Александр Михайлович поведал, что в войну ему повезло, а выжил он, благодаря «Катюше». Но в реактивную артиллерию он попал из… кавалерии.
- Мне посчастливилось воевать в роде войск, который мне очень нравится. Я был рядовым-заряжающим 244-го дивизиона, 35-го Гвардейского минометно-артиллерийского полка III-го Украинского фронта. Прошел с ним Украину, Белоруссию, Молдавию, южную Европу. В 1942 году, только я закончил 10 классов, в нашем селе расположилась кавалерийская часть, а в нашем доме – ее командир. Когда они уходили, я его попросил: «Возьмите меня с собой!». И он говорит: «Садись! Мы тебе лошадь дадим, седло». Так я и ушел на фронт. Правда, пробыл я у них недолго. В то время набирались добровольцы в минометные полки, на «Катюши». Это вооружение было секретное, поэтому брали только комсомольцев. Крупных, высоких, сильных. Я не подходил им. Но у меня был друг Миша такой комплекции. Когда нас отбирали, я рядом с ним в строю стоял. Меня сначала не взяли, но я упросил капитана воевать вместе с другом. Так и прошли с ним до конца войны. Победу я встретил в Сибири. Когда война заканчивалась (мы уже и в Венгрии были и в Югославии), у нас в части собрали всех, кто закончил 10 классов, и отправили в училище. Оно московское было, но во время войны базировалось в Омске. Я пробыл там всего 1 год, и меня выпустили сержантом. Я не политик, но думаю так: народ, у которого появилось такое оружие, победить нельзя!
С Александром Семеновичем Мельниковым мы встретились, когда он вернулся с очередной встречи ветеранов и торопился на открытие памятной стелы. Выслушав рассказ ветерана, мы поняли: это и про него та строчка из песни про «пол-Европы»…
- Я был призван в 1943 году. Воевать начал на Висле, освобождал Люблин, Варшаву, форсировал Одер и штурмовал Берлин, где и закончил войну старшиной стрелкового полка. Я был связистом, все время непосредственно на передовой. Сейчас все с мобильниками ходят, а у меня тогда катушка была на полтора пуда – вот и вся связь. Пока ее дотащишь… Мы каждый день по 50 км проходили, всегда ночью. А днем в лесу в снегу спали стоя. Вы себе и представить не можете, что это такое. Водочка нам не для атаки выдавалась, а чтобы организм совсем не отказал. Помню, в Польше в какой-то деревне просыпаюсь, а у меня воротника нет. Друг мой с Лискинского района за него меня тряс, пытался разбудить, и не смог, оторвал только. А я ничего не помню. Жаловаться нам не положено, но в пехоте тяжело воевать особенно, и наградные листы писать не на кого и некому особо. У меня вот за всю войну одна медаль – «За боевые заслуги», и та не знаю, за что. Думаю, за то, что пешком прошагал пол-Европы и связь обеспечивал.
Полковник в отставке, инвалид войны Немцев Петр Васильевич сейчас живет один. Поэтому неожиданным гостям и подаркам был особенно рад и даже вышел встретить нас на улицу.
– Я начал воевать в пехоте под Воронежем. В боях за освобождение города в конце 1942 года был ранен. После выздоровления, участвовал в сражении на Курской дуге, в районе Прохоровки, где получил второе ранение (всего их было три). Потом освобождал Киев, Западную Украину, брал Будапешт и окончил войну в звании старшего лейтенанта под Прагой. После войны я не демобилизовался: мне предложили остаться в армии, и я прослужил еще 32 года. Много лет – на космодроме Байконур.
Щенцов Сергей Петрович рассказал, как за время войны поменял 4 рода войск. Как в 1946 году получил звание лейтенанта и стал служить в редакции газеты «Гвардеец», где начальником отделения был сержант Юрий Бондарев. За задушевной беседой время летело незаметно.
– Я принадлежу к поколению, которое в основном и принесло нам Победу. Это 1923-1924-1925 годы рождения. Кто призывался раньше – почти все погибли: это были колхозники, неподготовленные в военном отношении. Начинал воевать я в десантных войсках. Я окончил 10 классов, до войны изучал немецкий язык. Поэтому в училище в Иркутской области на мандатной комиссии меня направили в развед-дивизион 8-ой десантной бригады под Москву. Готовить нас было некогда: за 2 недели мы сделали 2 прыжка с парашютом. У меня было три ранения. Из-за них я попал сначала в артиллерию, потом в танковые войска, а потом в авиацию. В мае 1945-го нас из Берлина перебросили в Прагу. В Германии стрельба закончилась в 12 часов ночи с 7-го на 8-е, а там была группа войск Шрёдера и власовцы. Мы шли без остановок трое суток и закончили только 13-го мая.
Уже под вечер мы застали Костюкова Михаила Павловича за сборами. Он торопился в Москву, на Парад Победы. Чтобы не задерживать ветерана, разговор наш был кратким.
– Я начал воевать в ноябре 1942 года. После окончания танковой школы в Чебоксарах я был направлен во II-ю Гвардейскую танковую армию Семена Ильича Богданова. На своем Т-34 я прошел от Касторной до самого Берлина. Через Прохоровку, Ковель, Брестскую крепость, Варшаву. Участвовал в штурме Берлина и Рейхстага.